О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Болотное дело
Читайте нас:

статья Гомофобос-грунт

Борис Соколов, 11.04.2012
 	 Борис Соколов. Фото с сайта www.open-forum.ru
Борис Соколов. Фото с сайта www.open-forum.ru
Реклама

Нынешний поход государства против сексуальных меньшинств - это еше и поход против свободы слова. Если закон о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних будет принят на федеральном уровне, да еще в той формулировке, в какой он действует в Петербурге, то геи и лесбиянки будут поставлены почти в то же положение, в каком они были в СССР. Там за гомосексуализм (впрочем, только мужской) полагалось уголовное наказание. Теперь же наказание, пока еще только административное, грозит за любое открытое заявление о своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Региональные власти инициировали принятие соответствующих законов прежде всего для того, чтобы иметь легальное основание для запрета гей-парадов, организаторы которых успешно выигрывали международные суды. Теперь же, если закон будет принят Госдумой, он при расширительном толковании станет еще и орудием цензуры. Под запрет могут попасть проза Владимира Сорокина, Виктора Ерофеева, Евгения Харитонова, романы маркиза де Сада, Андре Жида и Оскара Уайльда, некоторые произведения Андрея Платонова, отдельные стихи, письма и дневники Михаила Кузмина, Марины Цветаевой, Николая Клюева, Рюрика Ивнева, Томаса Манна, переписка Ивана Бунина с Федором Степуном, сестра которого отбила у Нобелевского лауреата любовницу, и многих других. Под запретом может оказаться любое научное исследование, посвященное проблемам гомосексуализма, - ведь несовершеннолетние его тоже могут прочесть. И, конечно, с экранов исчезнут фильмы, где фигурируют лица нетрадиционной сексуальной ориентации, будь то "Горбатая гора" или "Дневник его жены".

Нетерпимость властей к однополой любви имеет в нашей стране долгую историю. Вп��рвые наказание за мужеложство ввел Петр I в воинском уставе 1706 года (Кратком артикуле), переведенном с немецкого. В более подробном Воинском артикуле 1716 года, заимствованном из шведского военного артикула короля Густава Адольфа в дополненной редакции 1683 года, была "глава двадесятая" "О содомском грехе, о насилии и блуде". Она, в частности, гласила:

Артикул 165. Ежели смешается человек со скотом и безумною тварию, и учинит скверность, оного жестоко на теле наказать.
Артикул 166. Ежели кто отрока осквернит, или муж с мужем мужеложствует, оные яко в прежнем артикуле помянуто, имеют быть наказаны. Ежели же насильством то учинено, тогда смертию или вечно на галеру ссылкою наказать.
Артикул 167. Ежели кто женской пол, старую или молодую, замужнюю или холостую, в неприятельской или дружеской земли изнасильствует, и освидетельствуется, и оному голову отсечь, или вечно на галеру послать, по силе дела.

Характерно, что если за скотоложство полагалось телесное наказание, а за изнасилование – смертная казнь или ссылка на галеры, то за мужеложство конкретное наказание не было определено. Это наводит на мысль, что применялся Артикул 165 редко и наказание не было слишком суровым, вероятно, ограничиваясь поркой. (Замечу попутно, что ссылка на галеры родилась, несомненно, от перевода со шведского (само слово "каторга" происходит от греческого "катергон", что означает ту же галеру). Для приморской Швеции ссылка на галеры была актуальной. В России же не нашлось бы столько галер для всех, кому устав 1716 года грозил таким наказанием. Поэтому у нас прижилась ссылка на каторжные работы в Сибирь.)

Сохранились сведения о высылке гвардейцев из столицы за разговоры о том, что император и князь Меншиков друг с другом "блудно живут". Между тем гражданские лица вплоть до 1830-х годов никаким наказаниям за мужеложство не подвергались.

При Николае I в 1832 году в уголовном законодательстве появилась статья 995, согласно которой "изобличенный в противоестественном пороке мужеложства" карался ссылкой в Сибирь сро��ом до 5 лет. Под мужеложством понимался только анальный коитус мужчины с мужчиной, и применялась 995-я статья крайне редко. Ведь поцелуи и даже оральный секс в дело не шли, и для привлечения к ответственности требовалось зафиксировать анальный половой акт. А скрытых камер и видеокамер тогда не было. За лицами, подозреваемыми в гомосексуализме, полиция вела слежку. Материалы некоторых таких досье опубликованы, но никто из лиц, упомянутых в таких досье, к суду не привлекался.

Быт тогдашнего ЛГБТ-сообщества не был тайной. В полицейском петербургском отчете, относящемся к началу 1890-х годов, говорилось: "Летом тетки (гомосексуалисты) собираются почти ежедневно в Зоологическом саду, и в особенности многолюдны их собрания бывают по субботам и воскресеньям, когда приезжают из лагеря и когда свободны от занятий юнкера, полковые певчие, кадеты, гимназисты и мальчишки-подмастерья". Однако никаких полицейских мер против подобных сходок не принималось. При этом люди богатые и влиятельные отнюдь не скрывали своей нетрадиционной ориентации. Не был тайной гомосексуализм великого князя Сергея Александровича, главы цензурного комитета и вице-президента Академии наук князя Михаила Дондукова-Корсакова, удостоившегося пушкинской эпиграммы, министра иностранных дел Владимира Ламсдорфа, влиятельного придворного, публициста и писателя князя Владимира Мещерского, равно как и бисексуальность министра просвещения графа Сергея Уварова, великого князя Константина Константиновича (знаменитого поэта К.Р.) и многих других, что никак не оказывало негативного влияния на их общественное положение.

После революции 1917 года статья 995, как и все законы Российской империи, была отменена. Но 7 марта 1934 года были внесены изменения в Уголовные кодексы РСФСР и других союзных республик. Теперь мужеложство, то есть "половое сношение мужчины с мужчиной", наказывалось тюремным заключением сроком до 5 лет. Этому предшествовал арест органами О��ПУ "объединения педерастов" в Москве и Ленинграде численностью 130 человек, о чем Ягода 15 сентября 1933 года сообщил Сталину, утверждая, что объединения педерастов превращаются в "прямые шпионские ячейки" и что педерасты политически разлагают "разные общественные слои юношества, в частности рабочую молодежь, а также пытаются проникнуть в армию и на флот". Сталин наложил резолюцию: "Надо примерно наказать мерзавцев, а в законодательство ввести соответствующее руководящее постановление". Генрих Григорьевич 15 декабря представил проект такого закона, который и был принят. Вероятно, Сталин особенно боялся, что гомосексуализм может подорвать боеспособность вооруженных сил.

Наиболее видным по занимаемой номенклатурной должности советским гомосексуалистом был нарком иностранных дел в 1918—1930 годах Георгий Чичерин. Его сексуальные пристрастия не были тайной для руководства страны. Заместитель и преемник Чичерина Максим Литвинов забрасывал Политбюро своими записками-доносами, где обвинял своего шефа в создании засилья гомосексуалистов в наркомате. В Политбюро к этим обвинениям относились вполне серьезно и еще до принятия карающей гомосексуализм статьи УК несколько раз посылали Чичерина за границу... лечиться от гомосексуализма. Советская медицина приняла на вооружение концепцию русской дореволюционной медицины, которая рассматривала гомосексуализм как психическую болезнь, а заодно и как социальный порок.

Но лечение Чичерину пользы не принесло. Наоборот, оно спровоцировало у Георгия Васильевича тяжелейшую депрессию, в результате которой он в конце концов вынужден был уйти в отставку, поскольку уже не мог выполнять своих обязанностей. Зато когда новый нарком Литвинов проводил чистку наркомата от чичеринских кадров, обвинения в мужеложстве были предъявлены ряду чиновников НКИДа, в том числе заведующему протоколом Дмитрию Флоринскому.

А еще один видный советский деятель, давший своим именем название целой страшной эпохе, отличался бисексуальностью, которую он, однако, тщательно скрывал от своего начальства. Человеком этим был "железный нарком" Николай Ежов, а его начальником – Иосиф Сталин, который мужеложцев не жаловал. И признался в своем пороке Николай Иванович через две недели после ареста по гораздо более тяжелым обвинениям. 24 апреля 1939 года Ежов направил заявление в Следственную часть НКВД, где признался в тяжком грехе: "Считаю необходимым довести до сведения следственных органов ряд новых фактов, характеризующих мое морально бытовое разложение. Речь идет о моем давнем пороке – педерастии". И далее Ежов перечислил свои гомосексуальные связи начиная с 15-летнего возраста. Их набралось шесть. Среди его партнеров оказались и некоторые заметные лица - например, директор МХАТа Яков Боярский, который был любовником Ежова в Казахстане в 1925 году (Ежов тогда был секретарем Казахстанского крайкома партии, а Боярский – главой местных профсоюзов). А Филипп Голощекин, в 1939 году являвшийся главным государственным арбитром СССР, а в 1918-м приложивший руку к расстрелу царской семьи, имел связь с Ежовым тоже в 1925 году и тоже в Казахстане, где возглавлял местную парторганизацию. Ежов как бы давал понять следователям и Сталину: если меня надо посадить, то я согласен, но сажайте меня не по тяжелой политической, а по легкой уголовной статье, за мужеложство. Но на беду Ежова Сталину надо было его не посадить, а расстрелять. Поэтому признание в мужеложстве заинтересовало следствие с весьма специфической стороны. Все названные Ежовым любовники, оставшиеся к тому времени в живых, были арестованы. Они тоже охотно признали свою связь с Ежовым, надеясь получить наказание по легкой статье. Но следователи их разочаровали: "Эй, дурашка, нас твои педерастические шашни не интересуют. Ты лучше расскажи, как удумал вместе с врагом народа Ежовым товарища Сталина извести!" И тогда бывшие любовники Ежова понимали: это конец. И смекалка не подвела. Их всех, как и Ежова, расстреляли. Последним – Голощекина, уже в октябре 41-го.

Часть 1 ст. 121 УК РСФСР, где говорилось об ответственности за добровольное мужеложство, равно как и соответствующие пункты кодексов других союзных республик, применялись в Советском Союзе сравнительно редко. По оценке канадского исследователя Дэна Хили, в 1934-1950 годах в РСФСР за мужеложство было осуждено от 377 до 1142 человек, что составляло не более 0,01% от всех осужденных. Никаких данных об осуждении за гомосексуализм в 1950-1960 годах нет. А вот в 1961-1981 годах в СССР за мужеложство было осуждено 22 163 человека, в том числе в РСФСР не менее 14 695 человек, что составляло от 0,10 до 0,17% всех осужденных в Российской Федерации. За 1982-1986 годы статистика отсутствует. А в 1987-1990 годах в СССР за мужеложство было осуждено 2666 человек, а в 1991 году только в РСФСР – 482 человека. Все эти цифры выглядят внушительно. Но проблема в том, что статистика объединяет приговоры за насильственное мужеложство, когда дело возбуждалось по заявлению потерпевших, и за мужеложство в отношении несовершеннолетних, когда дело могло инициироваться родителями, с осуждениями за добровольное мужеложство, которых было гораздо меньше.

Поскольку в случае с добровольным мужеложством была очень высокая латентность, обвинения по 1-й части 121-й статьи предъявлялись, как правило, если лицо или группа лиц ранее находились в агентурной разработке по уголовным или политичес��им преступлениям. Отсюда родился миф, что в СССР за мужеложство привлекали главным образом политических диссидентов. Между тем среди наиболее известных лиц, осужденных за гомосексуализм в советское время, не было людей, прямо связанных с диссидентским движением. Это певец Вадим Козин, осужденный в 1944 году за совращение несовершеннолетних, кинорежиссер Сергей Параджанов, осужденный в 1973 году за насильственное мужеложство, и историк и археолог Лев Клейн, осужденный в 1981 году за добровольное мужеложство. В случае с Параджановым, по мнению многих, преследование носило политический характер, поскольку режиссер неоднократно выступал с протестами против политических репрессий, хотя с диссидентским движением связан не был. В случае же с Клейном говорилось о его конфликте с силовыми структурами из-за разоблачения им криминальных схем на Ленинградской таможне и о происках его врагов в исторической науке, наиболее видным из которых был академик Борис Рыбаков.

Ч.1 ст. 121 УК РСФСР была отменена 3 июня 1993 года. А с 1 января 1999 года российская психиатрия перешла на международную классификацию болезней МКБ-10, принятую Всемирной организацией здравоохранения, которая не расценивает гомосексуальность как психическое отклонение. Сегодня подавляющее большинство российских психиатров и психологов квалифицируют "лечение" гомосексуализма как шарлатанство, не имеющее под собой никакой научной основы, причем это мнение начало преобладать еще в 70-е годы прошлого века, когда статья за гомосексуализм в УК сохранялась. А вот среди представителей нынешней российской власти, к сожалению, все больше начинает преобладать "медицинско"-карательный подход к гомосексуализму, освященный РПЦ. Так что в этой сфере нельзя исключить возвращения идеям и практике советского прошлого. И тогда Россия окажется в компании тех мусульманских, африканских и океанийских стран, где гомосексуализм до сих пор уголовное преступление.

Борис Соколов, 11.04.2012


в блоге Блоги

новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама

Выбор читателей