О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Болотное дело
Читайте нас:

в блоге Дело Максима Панфилова: иллюстрации на тему "правосудия"

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 28.12.2016

7
Реклама

Что такое правосудие по-русски? Это не "попрание законов", не "политически мотивированные приговоры", не "нарушение прав на защиту". Это когда судья после почти двух часов "совещания с собой" в совещательной комнате стремительно выбегает в зал и шепотом, невнятной скороговоркой, которую не могут разобрать ни подсудимый, ни адвокаты, ни тем более присутствующие в зале, начинает читать несколько жалких стандартных абзацев решения, миллион раз скопированных и повторенных сотнями судей во всех суда�� России. При этом даже не бросив в зал беглого взгляда и не заметив, что подсудимого нет в клетке - его не успели привести конвойные после перерыва.

Зал перешептывается в недоумении. Наконец у секретаря хватает решимости сказать об этом судье. Та возмущенно захлопывает свою папку: "Так что же мы тут все сидим?" (хотя во время любого оглашения судьей все стоят). И снова выбегает из зала, чтобы не видеть, как будут заталкивать в клетку подсудимого, снимать с него наручники, как на него будет смотреть мать.

Правосудие - это когда гособвинитель, высокая, стройная девочка с длинными волосами, похожая в своей синей отглаженной прокурорской формочке на школьную отличницу, несмотря на алые ногти и 20-сантиметровые шпильки, делающие ее выше всех в этом зале, изумленно раскрывает невинные глаза на претензии защиты. Защита всего-то ходатайствует о том, чтобы подсудимого не держали в ж��лезной клетке, а позволили сидеть в зале рядом с адвокатами. Защита старается, приводит статьи международных кодексов и хартий, пункты отечественного УПК и Конституции, ссылается на решения ЕСПЧ. Во всем мире это давно признано унижающим человеческое достоинство и незаконным. Девочка-обвинитель морщит лоб, чтобы найти слова и объяснить непонятливым. Наконец находит: "Я согласна, что содержание в клетке противоречит международным нормам, но у нас так принято, такие меры традиционно применяются​ ко всем, поэтому не вижу основания делать исключение для Панфилова".

Это я рассказываю о судье Замоскворецкого суда Елене Аверченко и гособвинителе Апухтиной, которые начали сегодня судить болотника Максима Панфилова.

До этого, правда, и судья возмутилась своими коллегами по "правоохранению". Позавчера она была вынуждена отменить назначенное заседание потому, что Максима не доставили из Бутырки, а прокуроры просто не явились без всякого предупреждения. Сегодня выяснилось, что Максиму показали уведомление о назначенном суде только вчера, причем дата на нем была переправлена ручкой с "26" на "28". При том что подсудимый должен быть по закону уведомлен о заседании за пять дней. "И кто же это правил мое постановление о дне заседания?" - негодовала судья.

А чего возмущаться? "Правосудие" по-русски - это когда всем на все на��левать. На законы, которые давно заменены на "у нас так принято". На людей, которых для "правосудия" не существует. Даже на коллег. Каждый крутится как может, решая свои шкурные задачи, пока начальство не прикажет. А если прикажет, можно не беспокоиться за свое профессиональное реноме.

88033

Я уже не понимаю, зачем стараюсь описывать все процессуальные перипетии, статьи, ходатайства, обстоятельства дел. Это все не имеет никакого значения. И девочка с длинными волосами в прокурорской форме не имеет, и опытный судья. Они просто "озвучивают" то, что велено кем-то "сверху". Неважно кем: администрацией президента или председателем райсуда (самым низшим из начальников). А велено, может быть, даже не из-за политики или бабла, а просто ради корпоративного удобства.

Но я все же уважаю свою профессию и потому перескажу, что было.
Прокуратура ходатайствовала о продлении срока содержания Максима под стражей. Судья продлила - на 6 месяцев, до 14 июня. Тяжело больной Максим сидит с 7 апреля. Никаких обоснований продления на такой срок нет, только что "обстоятельства дела не изменились". Ссылок на законы нет, в том числе на необходимый в таких случаях Закон о психиатрической помощи. Не думаю, что начавшийся суд продлится полгода, запрошенный срок - законный максимум, формальность.

У защиты ходатайств было больше.

1. Допустить в качестве защитника Сергея Шарова-Делоне. "У подсудимого хватает профессиональных адвокатов", - сказала обвинитель, и судья не допустила Шарова. Несмотря на то что он уже дважды защищал болотников в разных процессах. Зачем отказали? Какую опасность для себя видят? Да никакой, просто чтоб "много о себе не понимал".
2. Проводить суд в закрытом режиме, чтобы не обсуждать публично массу нюансов реального диагноза Максима и не делать достоянием "лайфньюсов" бредни психиатрических экспертиз "от Сербского". Судья отказала: "Доводы защиты недостаточны для закрытия всего процесса в целом". Это значит, что пресса обязательно в очередной раз должна услышать про "беспорядки на Болотной". А когда дойдет до диагнозов, можно будет и закрыть на время.
3. Не держать его в клетке в зале суда. Судья согласилась с прокурором, что "у нас так принято".
4. Приобщить к делу заключение специалиста - президента Независимой психиатрической ассоциации России Юрия Савенко. Заключения его ассоциации сыграли немалую роль в быстром освобождении другого осужденного к принудлечению болотника - Михаила Косенко. Независимый эксперт не оспаривает заключение официальных о признании Максима недееспособным, но настаивает, что никакой опасности ни себе, ни окружающим он не несет и не нуждается в принудлечении. На это судья согласилась. Уже хорошо.

Максим постригся "под ноль". Его мать, ставшая его официальным представителем (он же "невменяемый"!), сидит рядом с адвокатами. В перерывах, пока адвокаты и журналисты кучкуются в коридоре, обсуждая свои дела, она остается сидеть на скамейке и незаметно плачет. Зальчик маленький, вмещает человек 10, все рядом с клеткой. Приставы и конвой не гавкают на посетителей - все все понимают. Это даже доставляет некоторое удовольствие. И это тоже признак российского "правосудия" - стокгольмский синдром.

88034

88035

88036
Гособвинитель Апухтина

88037
Уходя "думать" о допуске защитником Шарова, судья даже не удосужилась захватить с собой его документы. Все ясно заранее.

88038
Два часа ждем отказов по всем ходатайствам.

88039
Адвокаты и несостоявшийся защитник


Материалы по теме

Комментарии

Анонимные комментарии не принимаются.

Войти | Зарегистрироваться | Войти через:

Комментарии от анонимных пользователей не принимаются

Войти | Зарегистрироваться | Войти через:


Реклама

Выбор читателей